April 5th, 2020

Нет времени продавать

150772269_147697087_IMG_20190312_023943 (469x700, 96Kb)
Корона,что ли,стала вирусной?!

Пандемия продолжится до улучшения человеческой морали

Худшее в карантине-замолчать

Социальное самообразование в условиях карантина

Плохие времена для проповедников Апокалипсиса

Эмоции,вот что не может быть помещено в карантин

В Швеции потому нет карантина от коронавируса,что Швеция есть страна Трех Корон

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Закрой глаза,я тебя не вижу!

IMG_20200129_152925 (592x700, 76Kb)
Равнодушие может соблазнить,но не научит влюбляться

Эротика плавления сыра на сковороде

Бункер вместо сердца

Одиночество это когда все с вами играют в прятки

Глаза всегда говорят правду .Вот почему я всегда гляжу на аватарку

Лучший комплимент это внимание

Поцелуй в лоб ласкает душу

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Киммерийцы -это предки кельтов с Иртыша

e4d72854-42a3-4264-aed1-baa09b249c38 (700x466, 105Kb)
О том, что пикты — иудеоэллинское племя, говорит, в частности, их обычай наследования не по отцовской, а по по материнской линии. В дальнейшем пикты смешались с кельтами и превратились в шотландцев. Сами же кельты, как гласит английская история, пришли в Европу и на Британские острова с Юга России.
Кельты, жившие на Британских островах (в частности, нынешние жители Уэльса, валлийцы) назывались континентальными племенами валахами (Welsh), что значит «чужеземные, заморские», (например, по-шведски «заморский» — vдlsk).
Однако сами себя они называли кимры (cymry), что означает «товарищи», ср. англ. comrade. Таким образом кимры — это «древние» киммерийцы, они же «германское» племя кимвры, которые вместе с тевтонами были якобы разбиты римлянами в 101 г. н. э. под Верцеллами (фр. Versailles, т. е. под Версалем!)
Так же КАМАРАДЫ это равнозначно русскому слову СОБянин. СОБА то есть свой,свояк
Лингвистически полностью оправданный звуковой переход звуков КМ в СБ
Почему то об этом ни в одном труде современнеых лингвистов речи нет
История Англии говорит, что прибывшие на остров позднее англо-саксы боялись внезапных нападений кимр, которые, как призраки, появлялись и исчезали незаметно —не отсюда ли и мифические греческие химеры? Добавим еще, что кельтские «сторожевые» башни, сохранившиеся доныне, имеют форму минарета. История кельтов — это первый русско-византийский след в Англии.
Давайте вспомним государство под названием Кимакия в 9 веке,которое существовало на берегах Иртыша
Государство занимало территорию в бассейне реки Иртыш и на западе до Уральских гор. Основным населением были кимаки, занимавшие восточные земли каганата; земли ближе к Уралу принадлежали кыпчакам, считавшимся западной ветвью кимаков. https://ru.wikipedia.org/wiki/Кимакский_каганат
В стране существовали десятки городов, развалины которых обнаружены в Южной Сибири и Казахстане. Умерших хоронили в курганах по способу трупоположения или сожжения (кремация).
Вот как раз здесь суть,которую не уловил ни один из исследователей истори киммерийцев
Дело в том,что обряд проводит большой раздел между киммерийцами и тюрками
От тюрков — своих ближайших предков — кимаки унаследовали захоронение вместе с умершим коня, изготовление каменных статуй и поклонение богу Тенгри.
На фото-берега древнего Иртыша

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Врожденная вирулентность нашей цивилизации

150546010_139211881_C7qVM3UwAAPGDK (640x420, 117Kb)
Если СПИД, терроризм, экономический крах, электронные вирусы овладели коллективным воображением, это произошло потому, что они являют собой нечто, отличное от эпизодов иррационального мира. Дело в том, что в этих явлениях присутствует вся логика нашей системы; они — ее сенсационное проявление. Все они подчинены одному и тому же протоколу вирулентности и излучения, само влияние которого на воображение уже является вирусным: один террористический акт заставляет пересмотреть деятельность каждого политика в свете террористической гипотезы; одно лишь появление СПИДа, даже статистически незначительное, вынуждает пересмотреть весь спектр болезней в свете гипотезы иммунодефицита. Малейшего вируса, искажающего запоминающие устройства компьютеров Пентагона или наводняющего каналы связи новогодними поздравлениями, достаточно, чтобы создать угрозу дестабилизации информационных систем.

Такова привилегия экстремальных явлений и катастрофы в целом, трактуемой как аномальный поворот событий. Тайный порядок, присущий катастрофе, состоит в сходстве всех этих процессов между собой и в их соответствии системе во всей целостности последней. Это порядок внутри беспорядка: все экстремальные явления связаны между собой и с системой в целом. Это означает, что бесполезно взывать к рациональности системы, к ее избавлению от наростов. Желание уничтожить экстремальные явления абсолютно иллюзорно. Они будут становиться все более и более экстремальными по мере возрастания уровня фальсификации нашей системы. Что, впрочем, есть великое благо, потому что в этом случае они оказываются наилучшей терапией для этой системы. В прозрачных системах, гомеостатических или гомеофлюидных, нет больше стратегии Добра против Зла, есть только стратегия Зла против Зла — стратегия наихудшего.
О выборе больше нет речи; мы видим, как гомеопатическая вирулентность расползается у нас на глазах. СПИД, крах, информационные вирусы — все это лишь видимая часть катастрофы, 90 % которой скрыто в виртуальном мире. Настоящей, абсолютной катастрофой будет катастрофа вездесущности всех сетей, всеобщей призрачности информации, от чего, по счастью, нас защищает информационный вирус. Благодаря ему мы не движемся по прямой линии к концу информации и коммуникации, что было бы равносильно смерти. Выход на поверхность этой убийственной призрачности тоже служит сигналом тревоги. Это несколько напоминает ускоренное движение жидкости: оно вызывает всевозможные завихрения и аномалии, которые останавливают течение или рассредоточивают его. Хаос служит границей тому, что без него просто затерялось бы в абсолютной пустоте. Таким образом, экстремальные явления, сами пребывая в тайном беспорядке, предотвращают, посредством хаоса, беспредельный рост порядка и прозрачности. Однако уже сегодня, несмотря на экстремальные явления, можно наблюдать начало конца некоего процесса мышления. То же происходит и с сексуальной свободой: мы уже видим начало конца некоего процесса наслаждения. Но если бы всеобщая скученность осуществилась, сам секс исчез бы в своем бесполом неистовстве.
Это справедливо и в случае экономического обмена. Спекуляция, подобно вихревому потоку, делает невозможным общее расширение реального товарообмена. Провоцируя мгновенную циркуляцию стоимостей, убивая током экономическую модель, спекуляция в то же время помогает обойти катастрофу, каковой была бы свободная коммутация всех обменов, ибо это тотальное освобождение и есть настоящее катастрофическое движение стоимостей.

Перед лицом гибели, которую таит в себе полная невесомость, невыносимая легкость существа, всеобщая скученность и линейность процессов, гибели, увлекающей нас в пустоту, эти внезапные вихри, которые мы называем катастрофами, есть то, что предохраняет нас от катастроф. Эти аномалии, эти крайности воссоздают зону гравитации и плотности, препятствующей дисперсии. Можно вообразить, что наше общество стремится особым способом избавиться от своих отверженных, подобно племенам, избавлявшимся от избытка населения путем самоубийств в океане — речь шла о гомеопатической дозе самоубийств, о самоубийствах нескольких человек, но это позволяло сохранить гомеопатическое равновесие всего племени. Итак, катастрофу можно рассматривать как некую умеренную стратегию, или, скорее, наши вирусы, наши экстремальные явления, совершенно реальные, но локализованные, позволяют, видимо, сохранить нетронутой энергию виртуальной катастрофы — двигателя всех наших процессов как в экономике, так и в политике, как в искусстве, так и в истории.

Эпидемиям, инфекциям, цепной реакции и размножению вирусов мы обязаны одновременно и лучшим и худшим. Худшее — это метастазы при заболевании раком, фанатизм в политике, вирулентность в области биологии, информационные шумы. Но в сущности все это являет собой часть лучшего, так как процесс цепной реакции есть процесс аморальный, стоящий выше добра и зла, и обратимый. Впрочем, как лучшее, так и худшее мы воспринимаем все в том же завороженном состоянии.

Возможность, которой располагают некоторые экономические, политические, лингвистические, культурные, сексуальные, даже теоретические и научные процессы, — переступить через общепринятое мнение и действовать посредством немедленного заражения согласно чистой взаимной присущности вещей, а не их отношений или превосходства — представляет собой одновременно и загадку для ума, и чудесную альтернативу для воображения.

Стоит только взглянуть на эффект, который производит мода. Этот никогда не изучавшийся эффект олицетворяет отчаяние социологии и эстетики. Это потрясающее заражение форм, в процессе которого вирус цепной реакции оспаривает первенство у логики различия. Удовольствие, которое связано с модой, имеет, разумеется, культурный характер, но не является ли оно еще в большей степени следствием этого мгновенного консенсуса, сверкающего в игре знаков? Впрочем, мода угасает, как эпидемия, после того, как воображение истощится и вирус устанет. Цена, которую приходится платить, если использовать слова, употребляемые нами, когда речь идет о растрате, чрезмерно высока. Но все соглашаются на эту цену. Наше социальное чудо состоит в слишком быстром вращении знаков (но не в слишком медленном вращении смыслов). Мы обожаем, когда нас заражают немедленно, и нисколько не раздумываем при этом. Эта вирулентность гибельна, как бациллы чумы, но никакая моральная социология, никакой философический склад ума не в силах справиться с нею. Мода — неустранимое явление, поскольку она является частью этого бессмысленного, вирусного, незамедлительного способа коммуникации, скорость которого объясняется исключительно отсутствием передачи смысла.

Все, что можно сэкономить в процессе передачи, составляет источник наслаждения. Соблазн — это то, что переходит от одного к другому в разных, несхожих формах, т. е. минуя одинаковость. (При клонировании происходит обратное: переход совершается от подобного к подобному, минуя инакость, и это нас очаровывает.) В процессе метаморфозы мы переходим от формы к форме, игнорируя при этом смысл, при написании поэмы — от знака к знаку, не делая ссылок. Исчезновение дистанций, промежуточных пространств всегда порождает нечто, подобное опьянению. Разве не то же самое происходит с нами на больших скоростях? Что совершаем мы, кроме перехода от одной точки к другой, минуя время, и от одного момента к другому, минуя расстояние и движение? Скорость прекрасна, надоедает лишь время.
Использованы материалы Бодрийяра

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Манускрипт Войнича. рисунок коронавируса

89912402_1838049796332332_4431829074586894336_n (500x507, 84Kb)
Ал. Ульяненков
Расшифровка генома и полное описание лечения
Это часть лунного календаря. Там написано когда и что сажать из растений и когда собирать
Но фактически это 14 частей тела Осириса https://www.liveinternet.ru/users/4033731/post426542587/
Анализ славянской этимологической пары месяц и мясо неожиданно приводит нас к таинствам культа египетского бога Осириса. Осириса называют Лунным Богом
Это разделка свинины плюс голова Вся история расчленения Осириса вдохновлялась небесным таинством расчленения изначально цельного лунного диска. По сути, миф об Осирисе является попыткой объяснения этих небесных мистерий. Расчленение Осириса можно рассматривать как акт добровольного самопожертвования Лунного бога. Оно необходимо, чтобы вновь родилась жизнь. Именно поэтому число колосьев, которые вырастут из растерзанного тела Осириса, составляет двадцать восемь - по числу дней лунного месяца.
Сам месяц является жертвенным мясом, которое необходимо для регенерации Мира.Нельзя отрицать очевидного: русский язык свидетельствует о том, что древние славяне имели мифологические воззрения, касающиеся культа Луны, идентичные мифологии древних египтян.
В русском языке сохранилось выражение белый как лунь, то есть как покойник. Не требуется более наглядного свидетельства, подтверждающего сакральный характер культа бога Луны, который касается таинств смерти. В этом ключе отметим также слово ноль (нуль), которое является анаграммой слова лунь. Ноль является антитезой жизни.
Неугомонный и злобный Тифон (Сетх) Он извлек из сундука тело Осириса и рассек его на 14 частей, которые разбросал по всему Египту. Неутешная Исида разыскала все части тела мужа, за исключением фаллоса, проглоченного нильской рыбой. Каждую часть тела она хоронила там, где находила ее - отсюда множество погребений Осириса по всему Египту.
138957185_cow (470x282, 27Kb)
150057616_473bd5e90ecc4c79a3423ee9146f3ec5 (371x453, 40Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Манускрипт Войнича , Пирамидка Мефферта .и правила разделки туш млекопитающих в свете строения коро

Pyraminx-4 (200x235, 9Kb)
Данная тема нами развивается давно в рубрике
Теория катастроф https://www.liveinternet.ru/users/4033731/rubric/6918158/ 15 статей
Пирамидка Мефферта (англ. Pyraminx), «Молдавская пирамидка» или «Японский тетраэдр» — головоломка в форме правильного тетраэдра, подобная кубику Рубика. Каждая грань тетраэдра поделена на 9 правильных треугольников. Задача состоит в том, чтобы перевести пирамидку в конфигурацию с одноцветными гранями.
Несомненно данныя пирамида имеет отношение к строению и работе коронавируса
Головоломка состоит из 14 подвижных элементов: 4 осевых (каждый из которых имеет треугольники, обращенные на 3 смежные грани), 6 рёберных и 4 тривиальных угловых. Осевые элементы имеют форму октаэдров, а рёберные и угловые — тетраэдров. При вращении частей пирамидки относительно рассекающих её плоскостей фрагменты перемещаются. Вращение происходит вокруг осей, направленных из центра к вершинам головоломки.

Конструктивно головоломка представляет собой 4-лучевую объёмную крестовину, на осях которой размещаются осевые и тривиальные элементы, а в специальным образом сформированные пазы помещены рёберные элементы, снабжённые выступами, позволяющими фрагментам свободно перемещаться при вращении головоломки, при этом не вываливаясь из неё. Существует головоломка под названием «Тетраминкс» в форме усечённого тетраэдра, которая отличается от пирамидки Мефферта отсутствием тривиальных вершин.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru