January 1st, 2020

Импрессионизм. Самое эзотерическое обьяснение

148020816_5cc94a6279c746b2aec7eadaaa31b1e3 (499x699, 216Kb)
Два наследствееных греха
Один ,когда художественное творчество повторяет одно лишь чувственное, второй — когда через искусство хотят открыть сверхчувственное.
"Но тогда становится чрезвычайно трудно, творя или ощущая, подступить к искусству, если желаешь отклонить как чувственное, так и сверхчувственное. Тем не менее мне это представляется отвечающим здоровому человеческому ощущению". Иллюстративное, как и попытка идею, мировоззрение, т.е. чисто духовное, воплотить художественно противоречат природе искусства.
Один источник художественного заключается в свойстве души приходить к видению как к свободно восходящему представлению, другой находится в самой природе, где зачарованы тайны, которые лишь нужно найти. "Это тайна всякой жизни: постоянно повсюду низшая жизнь умерщвляется высшей". Облик человека пронизан душой, он постоянно убивается, преодолевается душой, человеческой жизнью. Этот облик несет в себе нечто такое, что было бы совсем иным, если его предоставить самому себе. Скульптор, хотя и бессознательно, ощущает эту тайну. В природе нету такого цвета, линии, где бы низшая природа не преодолевалась высшей. Художник может открывать чудо уже преодоленного (в природе) и делать его художественно творящим. А если человек подходит к такому преодоленному, что расколдовано, и знает как это переживать правильно, то оно становится для него художественным ощущением.
" Природа потому кажется нам столь волшебной, грандиозной — не внешне, пространственно, но внутренне, — что в каждой своей части она хочет больше, бесконечно больше, чем то, что она может предложить, потому что вычленяемое ею, организуемое ею так соединено, что высшая жизнь поглощает жизнь подчиненную и только до определенной степени позволяет ей как-то образоваться". Кто это способен ощущать, повсюду находит "открытую тайну", проходящее сквозь всю природу волшебство, а в человеке это действует как внутреннее стремление к "видению". Это "побуждает человека выйти за пределы природы, как-либо дополнить ее, взять особенное у целого и дать оттуда излучаться тому, чего природа хочет в своей части, способной стать целым, но что в самой природе целым не станет. Ощущение ... требует другого облика, когда остальной человеческий облик — за исключением головы — становится столь сильным, как это бывает в жизни, но будучи удержанным высшей жизнью". Например, заключенное в лопатках бессознательно содержит в себе люциферический элемент, желающий двинуть в рост то, что там зачахло. Если все в человеческом облике, произрастающее из вожделений, но удерживаемое обычно разумом, находит свое выражение, преодолевает разум, коренящийся в голове, то появляется возможность расколдовать природу. Зритель тогда в своей душе дополнит совершаемое в ином случае перед ним природой. Природа образовала человека как гармоническое целое. А когда расколдовывают природу, то из нее освобождают ее сверхчувственные силы. При этом не должно возникать плоских аллегорий, идей сверхчувственного в природе. "Необходимо лишь спросить природу: Как росла бы ты в этой отдельной части, если бы твой рост не был прерван высшей жизнью". Так приходят к сверхприродно-природному, освобождают сверхчувственное из чувственного. Стремление к этому обусловливает искания импрессионистов. Два источника всякого искусства: либо удовлетворение подавленного видения, либо противопоставление природе чего-то такого, что воспроизводит ее процессы
"Если некая взаимосвязь красок дает нам то, в чем мы нуждаемся, дабы восходящее в нас видение, которому, однако, не дано видением стать, получило внешнее завершение, то мы, несомненно, имеем перед собой нечто художественное".
В отношении мира света и цвета можно действительно иметь такое ощущение: каждый цвет или, по меньшей мере, цветовые отношения страстно стремятся стать либо целым человеком, либо частью его. На человеке они или обретают внутреннее выражение своей сути, или отбрасываются назад, когда его освещает свет. Но можно сказать: живя в свете, человек живет совместно с тоской света, например, по формированию человеческого лица. ...красное, желтое хотят чего-то; они хотят что-то сформировать в человеке, они обладают заложенной в них самих речью". Поэтому не следует сухо, рассудочно отображать модель; ее необходимо преодолеть, иначе получится иллюстрация.
"Путем завоевания способности мыслительное содержание мира и духовное содержание мира переживать с помощью превращенного в мышление эмоционального чувства и воли человек приходит к тому, чтобы образовать совершенно особое отношение к архитектуре". Это состояние ясновидческое, и в нем мышление, проистекающее из чувства и воли, может представлять в пространстве формы дифференцированных сил, отношения масс в пространстве. Такое мышление чувствует себя родственным с тем, что выражается в архитектуре и скульптуре, если это истинно художественные произведения. Желающий проникнуть в духовный мир должен как мыслитель быть способен творить пластические или архитектонические живые формы. У художника они выступают из подсознания.
В ясновидческом переживании человек покидает физ.тело и обретает свои чувства и волю иными путями, без помощи физ.тела. И тогда его чувство интимно родственно музыкальному переживанию; оно тогда даже еще музыкальнее, чем восприятие самой музыки. Оно делается таким, как если бы само душевное существо излилось в симфонию, в звуки, стало мелодией, музыкальными колебаниями. Вновь обретенная воля родственна поэзии.
В особом отношении ясновидение стоит к живописи. Ясновидящий идет к живописной линии и цвету как бы из противоположного направления, чем художник, и принесенное последним из чувственного мира должен в виде имагинаний переместить в переживаемое им в духовном мире. Цвета при этом наполняются моральным содержанием, начинают действовать морально. Идущее извне здесь то же самое, что и творимое изнутри. Видящий переживание имагинирует, грубо говоря, иллюстрирует и выражает в цветовых формах. И здесь он встречается с художником. Переживаемое в глубинах души художника в связи с восприятиями мира цвета и форм входит в его сознание и становится искусством. И живущее в глубинах его души живет в вещах. Ясновидящий видит то, что восходит в подсознании художника и мыслится в сознании. В подобном внутреннем опыте открывается тайна инкарната — цвета человеческой кожи.
"Между органами чувств и нервной системой имеется область, где человек бессознательно сочиняет стихи. Волна в нервах вкатывается в орган чувств — бессознательно, но физиологически это можно установить; — это как жизнь протекает в органе чувств и (одновременно) является стихосложением: человек живет, внутренне творя поэзию. И поэтическое произведение есть извлечение этой бессознательной жизни".
"Если эмоциональное чувство, живущее в человеке приходит в движение, а движение сохраняет покой, то это выражается в скульптуре".
"Когда нервная волна вибрирует между телом и мозгом, то холодное, интеллектуальное в человеке соприкасается с теплой кровью. В этом пронизании теплом, в проодухотворении пребывает бессознательный источник художественного творчества, который импульсирует живописца..."
Художник и ясновидящий черпают в действительности из одного и того же источника.
"Ясновидящий думает о мире, в некотором роде, духовного формирования, что сознательно или подсознательно лежит в основе творчества архитектора". Он принимает во внимание некие скрытые восприятия чувств, например чувство равновесия, чувство движения, которые не просто лишь определяют нашу внутреннюю жизнь, а опосредуют наше вхождение в космос. Как я стою в космосе, иду ли я навстречу Солнцу или удаляюсь от него и чувствую его убывающий свет — это чувство себя внутри мира как целого можно обозначить не иначе, как только сказав: "человек в его движении построен как микрокосмос из макрокосмоса и как микрокосмос переживает свою поставленность в макрокосмос благодаря таким органам чувств"
" Воля обычно выражает себя во всем физ.теле; в случае же фантазии воля живет там, где наталкиваются друг на друга мозг, нерв и орган чувств, —здесь рождаются поэтические образы".
"Ясновидящий, когда напротив него стоит человек, видит инкарнат не в покое, но в колеблющемся движении".
"Что сидит в эфирном теле, является носителем нашего равновесия, носителем нашей динамики, — это находит свое выражение в искусстве архитектуры,также и воздействует на нас через нее

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Муравей-происхождение слова. Черты мантоидов в сознании людей

Dqu061rWoAAsB_X (700x700, 134Kb)
Ameise «муравей»: сравни исландское ата -червь, др.-англ. emel ,amette «муравей». Ср. далее арийское *атп-/*етп-/*отп- «крутиться,изгибаться» ,норв. ата seg - изо всех сил,исландское amla (трудолюбие муравья
Муравей в древности считался символом сверхъестественной силы: ср. авест. ата-сила
муравей выступал и как фаллический символ (в некоторых странах существует следующий обычай: бесплодные женщины садятся на муравьиную кучу, чтобы забеременеть: ср. и.-е. *ат-/*ет- «забеременеть», букв, «зачать», «схватить, получить» (семя): ср. также: хет. wemiya- «corne upon. find, reach, get»; ср. семантическое развитие «выгибаться» «размножаться» (типологически ср.: арийское *arg-/*ark- «гнуть», но
С другой стороны, согласно мифопоэтическим представлениям, муравей – символ болезни и скверны: ср. санскрит атауа «болезнь», тох. В skem -плохой
Кроме того, муравей в древней мифологии выступал в качестве оракула: ср., с одной стороны, лат. от-еп «предзнаменование», а с другой – исл. emja «звучать», др.-дат. ymme «тихо говорить ,
Муравей – символ огня. Муравей, кроме того, символизировал космогонические катаклизмы, постоянные изменения и божественные превращения в Мироздании: ср. норв. диал. ymsja «меняться».
Муравей – символ вечности: ср. кельтское *атт- «время, вечность»: ирландское ammait «время, вечность».
Муравей, как и другие насекомые, в древности олицетворял Божество, которому поклонялись и которого боялись: ср. в этой связи исл.
Ср. также исл. еута « болеть»; исл. ата «жаловаться»; норв. ата «давить».
немецкое «страх», но Schrecke «кузнечик, саранча».
Наконец, муравей, по поверьям древних, мог олицетворять оберег: ср. санскрит отй « благосклонность».
Согласно древним представлениям, муравьи и особенно муравьиные кучи считались источником перевоплощения и сотворения чуда: ср. арийское *meit-обмениваться»: язычники считали, что сидение на муравьиных кучах является источником перевоплощения (люди превращаются в животных и птиц; бесплодные женщины садятся на муравьиные кучи, чтобы забеременеть).
Съедание муравьев (ср. гот. matjan «съедать») считалось средством лечения болезней (ср. латинское mederi «лечить»). Муравьям издревле приписывалась Мудрость (ср. санскрит medha «мудрость») и способность быть оракулом (ср. исл. midi «знак,презнаменование mjotudr «судьба»). Муравьиные кучи (ср. madih «дворец») считались символом богатства и божественной силы (ср. др.-англ. тадит «Habe, Besitz»).
Напомню,я много раз писал о том,что созвнездие муравьев и мантоидов это Орион

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Сатурн, питание детей и здоровье

IMG_20180428_011748 (393x700, 84Kb)
Зачатки системы обмена веществ возникли на древней Луне; ранее, еще на древнем Солнце, возникли зачатки нервно-чувственной системы.
Все процессы, совер­шающиеся в системе обмена веществ, имеют склонность привести человека к болезни.
И все болезни, кроме тех, что приходят от внешних повреждений, обусловлены тем или иным процессом в обмене веществ "Мы можем спросить каждый отдельный процесс (обмена веществ): чего ты, собственно, хочешь? — И он нам ответит: будь я один, то я бы, как процесс, сделал человека бо­льным.
Ни один из процессов в человеческой природе не должен идти до конца, ибо в таком случае он сделал бы человека больным. Человек остается здоровым только тогда, когда процессы обмена веществ останавливаются в нем на определенной ступени".
Исцеляющие процессы заложены в человеческой системе циркуляции. Можно сказать, что если пациент родился на др.Луне, то врач — на др.Солнце. Человек совершает в сутки примерно 25 920 дыханий. — Сто­лько лет длится платоновский год. Пульс же бьется в четыре раза быстрее. "Дыхательная ритмика соответствует общению человека с внешним миром. Этот ритм дыхания должен постоянно связываться ритмом циркуляции, чтобы человек оставался, так сказать, на своих двоих. Ритм циркуляции не регулярный — 103 680 ударов пульса в сутки. Этому нет соответствия в космосе.
Обмен веществ вырывает человека из всего космоса, делает его чуждым космосу, а ритм дыхания соединяет с космосом. В этом делении и свя­зывании ритма циркуляции с ритмом дыхания вы видите пра-процесс исцеления, который постоянно совер­шается в человеке. Но в каждом случае, когда необходимо совершить внутреннее исцеление, нужно тонким образом процесс дыхания, проходящий во все тело, использовать так, чтобы он повсюду в человеке связал процесс циркуляции, оттеснил его ко всеобщим законам космоса
В этой связи обратимся к граничной плане­те нашей Солнечной системы, к Сатурну. "Там в середине стоит то, что таит в себе силы, которые, если мы их представим себе сконцентрированными на Земле, были бы силами, вызывающими болезнь, а во­круг вращаются силы оздоровления, исцеления. И кто обладает чувствительностью к подобным вещам, тот смотрит на кольца Сатурна и видит в них кругообразующееся исцеление, здоровье".
Таким образом, в Сатурне представлен тот же процесс, который постоянно разыгрывается через нашу систему обмена веществ и организм циркуляции. Но, обращая взор к Сатурну, мы видим также высшие Иерархии, которым доставляет удоволь­ствие оздоровление болезненного. "И это удовольствие является силой в Мироздании. Это удовольствие высших Иерархий пронизывает затем сис­тему наших нервов и органов чувств и образует в них силы духовного развития человека. Это силы, которые некоторым образом расцветают из исцеления, постоянно совершающегося в человеке. Так мы приходим к третьему — к духовному развитию.
В человека входит минеральное (как пища) и через жидкость превращается в нем вплоть до теплового эфира.
Этот тепловой эфир обладает огромной склонностью воспринимать в себя то, что как силы излучается, струится из мировых далей. Он, т.обр., вбирает силы Мироздания. И эти силы Мироздания, ко­торые он вобрал, они теперь образуются как духовные силы, проодухотворяющие здесь тепло-эфирную зем­ную субстанцию; а затем отсюда с помощью тепла эфирной земной субстанции впервые в тело проникает то, в чем оно нуждается для образования своего облика.
Т.обр., если в старом смысле слова мы назовем тепло огнем, то мы можем сказать: взятое человеком в себя минеральное доходит до огненной природы. Огненная природа склонна воспринимать в себя влияния высших Иерархий; и этот огонь тогда снова струится во все человеческие внутренние органы и образует, снова отвердевая, то, что в человеке субстанционально составляет основу отдельных органов. Ничто из того, что человек принимает в себя, не остается таковым, как оно есть. Ничто не остается земным; все приходящее, в первую очередь из минерального царства, превращается так основательно, что может воспринять в себя духовно-космическое, а с помощью духовно-космического оно снова отвердевает до земного. Возьмите из кости частицу сернокислой извести — она не такая, какую вы встречаете во внешней природе или получаете в лаборатории".
Если организм не может довести, например, сахар до состояния теплового эфира, то он оседает в ор­ганизме в ином состоянии, и возникает диабет. В отношении каждой материи нужно представить себе, ско­лько ее человек способен превратить в тепловой эфир, сколько он в состоянии поднять неживого. Иначе воз­никает отложение этой материи. Когда человека окружает чрезмерный внешний холод, холодный ветер, то он может оказаться не в состоянии достаточно быстро мировое тепло превращать в свое собственное, и тогда он может взять внешнее тепло от отдельных мест своей кожи и сделать его своим собственным. В таком случае возникает простуда. "Именно в этом заключается простуда. Простуда — это отравление внешним теплом, которое не взято организмом в свое обладание.
Вы видите, все находящееся во внешнем мире — это яд для человека, настоящий яд, пока человек им не овладеет, не сделает его приемлемым для себя своей собственной силой. Только тогда от человека идут силы, идут человеческим образом к высшим Иерархиям, тогда как вовне они были у элементарных су­ществ природы, у элементарных духов. В человеке должно совершиться удивительное превращение, чтобы элементарные духи в его организации могли передать свою работу высшим Иерархиям. И все это касается только минерального, когда минеральное целиком и полностью превращается в тепловой эфир.
Обратимся к растительному миру. Растение в действительности содержит для человека множество волшебного, когда он начинает глазами духа рассматривать растительный покров Земли".
"Духовная природа желания, я бы сказал, погруженная в благочестие природа желания прорастает в каждом весеннем цветке (фиалка, ландыши, желтый нарцисс)". Затем приходят более поздние цветы. Например, уже осенью появляется зимовник (дикий шафран) — можно ли смотреть на него без легкого чувства стыда? Не предостерегает ли он нас от нечистых чувств, поскольку наши чувства пронизываются различными недостойными вещами? Зимовник со всех сторон как бы шепчет нам: посмотри на мир желаний, о человек, как легко ты можешь стать грешником. Мир растений — это внешнее природное зеркало челове­ческой совести, если мы умеем правильно на него смотреть. Тогда мы увидим, что цветы тоскуют по ми­ру света в Мироздании, корень же постоянно хочет отвоевать их у Неба и приспособить к Земле. Когда Луна еще была соединена с Землей, то она стремилась растения превратить в один корень, и они прорас­тали вверх лишь в виде тоненьких волосков. Выход Луны означал для них освобождение, они смогли раз­вивать цветы.
"Земля образована из духа. И посмотрим на растение. — Оно несет в своем облике живое воспоминание об эволюции. Оно несет в своем корневом становление земного, становление физически-материального. По­смотрите на корень растения, и он вам скажет, что смог возникнуть только благодаря тому, что из духовного развилось земно-материальное. И едва только Земля освободилась от лунного бремени, растения устремились назад, к далям света.
И когда человек употребляет растительное в пищу, то он дает ему возможность продлить то, начало чему оно положило вовне, в природе: вернуться не только в световые, но в духовные дали космоса. Поэтому, как я сказал, растительное мы доводим в себе до воздухообразного, до газообразного, чтобы растение могло следовать своей тоске по световым, духовным далям. ... Когда человек ест растение, то происходит следующее. ... корень, поскольку он живет в земле, освобождается от нее и устремляется вверх; его устремление к духу самое сильное, и он оставляет за собой стремление цветов. ... Растение полностью выворачивается наизнанку. В себе самом оно организовано так, что верхнее является нижним, а нижнее — верхним. Что подвинулось до цветов, оно, так сказать, в материальном стремлении насладилось све­том, донесло материю до света. За это оно должно потерпеть наказание и остаться внизу. Корень был рабом земного, но зато он — это вы находите уже в метаморфозе растений у Гете — несет в себе сово­купную природу растения. Он устремляется вверх.
Да, если человек стал закоренелым грешником, то ему таковым хочется и оставаться. Корень же рас­тения, пока он скован Землей, похож на упитанного банкира, но как только человек его съест, он видо­изменяется и устремляется вверх, тогда как то, что принесло материю к свету, — цветы, должно ос­таваться внизу. Т.обр., в корне растения мы имеем нечто такое, что, будучи съедено, в силу своего собственного существа устремляется в голову человека, тогда как то, что находится ближе к цветам, остается в нижних областях. Оно вступает в общий обмен веществ и не доходит до головной организации.
У растений, сильно пронизанных астральным, например, употребленный в пищу стручковый плод, оста­ется в нижних областях, не хочет подниматься к голове, поэтому от них бывает глухой сон, а голова после пробуждения — тупая. Пифагорейцы, желая оставаться чистыми мыслителями и не желая привлекать пищеварение в функции головы, отказывались от питания бобовыми.
Животное не может перевернуть растение сверху вниз и снизу вверх. Позвоночник у животного параллелен земной по­верхности. Поэтому то, что хочет совершиться при пищеварении животного, приходит в полный беспоря­док. Верхнее хочет стать нижним, нижнее — верхним, и все дело застопоривается в самом себе. Вследствие этого в животном растению делается запрет: довольно тосковать по мировым далям! — Но за­прет не действует, и растение отбрасывается назад, к Земле.
Однако благодаря тому, что в животном организме растительное отбрасывается назад, к Земле, в животное тотчас же вместо мировых духов, как это имеет место в человеке, где растение переворачивается, вторгаются элементарные духи. И эти элементарные духи: являются духами страха, носителями стра­ха. Так это открывается духовному наблюдению: животное само вкушает пищу, вкушает с внутренним удо­вольствием; и в то время, как с одной стороны идет поток питания, с другой — идет поток страха от эле­ментарных духов страха. Постоянно в направлении к пищеварению, через пищеварительный тракт животного идет поток удовольствия от принятия пищи, а навстречу ему идет ужасный поток элементарных духов страха". И когда животное умирает, то в нем оживают существа, полностью состоящие из страха. "Вместе с животным умирает, т.е. оживает, страх. Плотоядные животные вкушают этот страх вместе с пищей. Хищ­ник разрывает свою добычу и получает удовольствие, вкушая плоть. А навстречу этому удовольствию от поедания плоти устремляетcя страх, который травоядное животное выделает из себя в момент смерти. На хищника он устремляется уже при жизни. Такие животные, как львы, тигры, в своем астраль­ном теле пронизаны страхом; после смерти он прогоняет их на­зад по цепи полученных при жизни удовольствий; так что хищники некоторым образом живут после смерти в своей групповой душевности, но эта жизнь представляет собой кошмарнейшую из всех, какие только проходит человек, Камалоку... Но, естественно, это происходит в ином сознании".
Ребенок еще не имеет достаточно сил для преоб­разования минерала в тепло, поэтому он питается молоком, где он получает нечто в подготовленном виде, что легко превращается в тепловой эфир, быстро изливается в голову и оттуда развивает формообразующие импульсы, ибо вся организация ребенка исходит от головы. Но если эти формообразующие силы действуют в более позднем возрасте, т.е. если затянуть питание грудным молоком, то это уже плохо. "Ибо то, что у младенца идет в голову и через силы головы, действующие до смены зубов, оказывается в со­стоянии, формообразуя, изливаться во все тело, — этого в дальнейшем в человеке больше не существует. Позже весь остальной организм должен излучать формообразующие силы". Для их развития нужно иное пи­тание; эти силы необходимо побуждать извне. Мы должны тогда прибегнуть к чему-то такому, что подоб­но молоку, но производится не во внутреннем человека, а вовне. Голова человека замкнута со всех сторон. В этой голове находятся детские импульсы для формирования тела. В остальном теле кости на­ходятся внутри, а формирующие силы — вовне. И вот эти силы должны прийти извне. В природе есть нечто такое, что являет собой голову без черепной коробки, где извне действуют те же силы, которые действуют внутри головы, когда она нуждается в молоке. И это есть улей.
Пчелы делают то же самое, что голова делает внутри себя, только у пчел это производится извне. "Внутри улья уже под внешним духовным влиянием происходит то же самое, что и в голове под внутренним духовным влиянием. В улье мы имеем мед, и когда мы едим мед как пожилые люди, то он дает нам для того, что теперь более извне должно поставлять формообразующие силы, ту же силу и власть, какую нам в детстве давало в голове молоко.
Будучи ребенком, мы возбуждаем в голове пластические силы, питаясь молоком; нуждаясь в этих си­лах в позднем возрасте, мы должны есть мед, но вовсе не в больших количествах. ... Вы видите, пони­мание человека предполагает понимание природы; понимание природы дает основу для понимания человека

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Бывшее чувство будущего

148988669_5af3ebc388a84eaa84496c34b1a6c0c4 (699x463, 149Kb)
Дьявол кроется в белом шуме

Зрелость приходит,когда начинаешь огибать лужи

Похоже,легче материализовать свою глупость,чем ум

Да нет смысла иметь смысл,поверьте

Если бы стены могли говорить,они были бы хорошим учителем

Магия умна,ее невозможно ни увидеть,ни понять

Люди исчезают из виду в очень богатом состоянии

Возле бога всегда полно убожеств

Соль древних вещей

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Школа тестирует вашу память.А ваш ум будет тестировать жизнь

eef4312c-9e2c-4760-83d1-8871f82783f0 (461x700, 69Kb)
Я нахожу странным,что нужно надеть рубашку и туфли,чтобы пойти в магазин и купить рубашку и туфли

Ты прекрасна на этом снимке ордера на арест

Если бы я был в тебе,я был бы не во мне

Мне нравятся люди,которые не существуют

Я просто желал света,но ты дала мне огонь

Звук лжи. Только наоборот

Иные обьятия никогда не повторяются

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Без заголовка

IMG_20191203_085950 (638x700, 62Kb)
Древняя вражда кошки и паука

Вороватый осьминог

Трехногий бог

Осужденные на дыхание

Если мы не видим воздух,то может и рыбы не видят воду?

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Ложь использует маску,а правда-макияж

e6cd271f-371c-4b6e-b984-027b7e884935 (466x700, 43Kb)
Если ничего не хватает -это любовь

Допиши сама этот палеологизм

Любовь функционирует,как зарядное устройство

Это моя новогодняя цель из другого списка

Хороший друг не позволит вам жить в этом измерении

Ты заслуживаешь лабиринта получше

Приходите и заберите мусор 2019 -го. Очень надо

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Когда еще не существовало время

138259432_IMG_20171108_204519 (699x523, 81Kb)
До древнего Сатурна нет никакого времени, а только вечность, пребывающее. Там все было одновременным. Следование процессов одного за другим — это начинается с Сатурна. А в том состоянии мира, где только вечность, пребывающее, там нет также и никакого движения. Ибо к движению принадлежит время. Там же — блаженный покой в пребывающем
Вспомните,часто говорят,Золотой век Сатурна. Когдп солнцем был Сатурн. Так вот,это было тогда
С современными органами чувств древний Сатурн можно было бы пережить как "расчлененное в себе мировое существо, проявляющееся в смене состояний и состоящее только из теплоты". Это тепло душевного рода, без материальных носителей; его можно бы было почувствовать лишь внутренне. В этом тепловом состоянии на Сатурне существовала только физическая телесность, "управляемая физическими законами", проявляющимися лишь в тепловом действии. Никакой минеральной вещественности тогда не было. "Физическое тело есть тонкое, легкое эфирное тепловое тело". Оно было первым зачатком современного физически-минерального тела. "Атмосфера" Сатурна была духовного рода. Она состояла из существ высших Иерархий. Они погружали члены своего существа в тепловые тела Сатурна и выражали в них свою жизнь. Тепловые тела подобно зеркалам отражали им их жизненные состояния. Этими существами были Духи Мудрости .
Но прежде чем Духи Мудрости получили эту возможность отражаться, Духи Воли пожертвовали своей субстанцией, которая и послужила началом бытия Сатурна. Далее идет совместная работа воли и жизни, что позволило Духам Движения (их низший член — астральное тело) отражения жизни тепловыми телами пронизать качествами своего астрального тела. В результате этого Сатурн начал извергать "в небесное пространство изъявления ощущений, чувств и другие подобные душевные силы", проявлять симпатии и антипатии, но не свои, "а только отброшенные назад душевные действия Духов Движения".
Далее вступают Духи Формы. Их низший член — также астральное тело, но оно "действует так, что проявления ощущений извергаются в мировое пространство как бы отдельными существами". Они делят жизнь как бы на отдельные живые существа, и весь Сатурн состоит на этом этапе, подобно ягоде ежевики, из таких существ. На них воздействуют Духи Личности. И у них низший член — астральное тело, но оно действует подобно современному человеческому Я. Погружая его в тепловые тела Сатурна, Духи Личности сообщают им подобие действий человеческой личности. Но это лишь "скорлупа личности", ибо сама она — в окружении Сатурна. Собственно, с этого момента, когда Духи Личности заставили сатурнические тела отражать свою сущность, последние и сгустились до тонкой вещественности — "теплоты". "Во всем Сатурне нет внутренней жизни; но Духи Личности познают образ своей собственной внутренней жизни, притекающей к ним с Сатурна как теплота". Духи Личности в это время стоят на той ступени, которую ныне проходит человек. Они — "люди" Сатурна, но у них нет физического тела, а есть астральное тело и "я".
В дальнейшем в мире Сатурна возникает своего рода внутренняя жизнь, появляется "трепетное" световое мерцание, как бы сверкают молнии. Тепловые тела начинают светиться. В действие вступают Архангелы (Духи Огня). Их астральные тела обретают чувства и ощущения лишь благодаря действию на тепловые тела. "Они не могут сказать себе: "Я есмь", — но говорят приблизительно так: "Окружающее меня дает мне быть". Их восприятия состоят в световых действиях, которые в некотором роде есть их "я"". Сознание у Архангелов образное, подобное человеческому сознанию во время сновидения, но гораздо живее. В результате взаимодействия Архангелов с тепловыми телами в общий процесс развития вводятся теперь в тонкой эфирной субстанциональности "зачатки" человеческих органов чувств. Тепловые тела, представляющие собой в этот период развития первый зачаток человека, не являют собой ничего, "кроме световых праобразов органов чувств", которые есть плод деятельности Архангелов. Одновременно с Архангелами выступают Духи Любви (Серафимы). Созерцаемое ими на Сатурне они жертвенно переносят, как образы, на Архангелов, что дарует последним сознание.
Далее к световой игре присоединяются вкусовые ощущения; в мировом пространстве это воспринимается как своего рода музыка. Во взаимодействие с силами вкуса вступают Ангелы (Сыны Сумерков или Жизни). Их эфирное тело развивает деятельность, подобную обмену веществ. "Они вносят жизнь внутрь Сатурна"; в нем начинают происходить процессы питания и выделения. При этом Духи Гармонии (Херувимы) сообщают Ангелам сознание, какое присуще человеку во время сна без сновидений. Оно способно управлять жизненными процессами, но воспринимают это управление Херувимы.
Вновь вступают в действие Духи Воли и придают человеческим фантомам простейшую форму сознания, которую ныне имеет минерал. "Человек являет на этой ступени в малом виде то же самое, что жизнь Сатурна в большом". И этим в физ. тело человека был заложен зачаток Духочеловека (Атма). Внутри Сатурна смутная человеческая воля действовала так, что это можно сравнить с запахом, а вовне — как бы личностно, но машинообразно, управляемая Духами Воли.
Итак, в развитии Сатурна проявляются: теплота, световая игра, вкусовая и звуковая игра; наконец, выступает нечто, проявляющееся внутри Сатурна как ощущение запаха, а вовне "как машинообразно действующее человеческое "я"". С выступлением Духов Личности на Сатурне появляется время. Что было до того, можно назвать "областью пребывающего". Далее в развитии Сатурна начинается некоего рода отлив. Деятельность Иерархий приводит все бытие в чисто духовное состояние. Наступает промежуток покоя — Пралайя. "Человеческий зачаток переходит при этом как бы в состояние растворения", но не исчезает полностью. Он, подобно семени в земле, "покоится в лоне мира" до нового пробуждения. Духовные существа в этом состоянии приобретают способность работать далее над человеческим зачатком. Например, Духи Мудрости делаются способными не только наслаждаться жизнью в своем эфирном теле, но одарять жизнью других существ
По материалам Штайнера

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru